Последняя миссия за терранов в оригинальной кампании первого StarCraft (The Hammer Falls, "Удар молота") довольно сложна для прохождения. Причем сложна тем, что в ней сразу нужно выбрать путь развития и быстренько ему следовать, не распыляя ресурсы на посторонние вещи. Я видела в сети два прохождения (быстрая игра от призраков и игра на вынос всех противников), так что вот вам третий вариант. Чисто авиационный и довольно быстрый.

Главное, что тут надо помнить: цель миссии - не вынести всех соперников, а уничтожить ионную пушку. Это сильно упрощает нашу задачу.

Итак, вкратце: развиваем только авиацию, причем только большие крейсеры и научные суда, научным судам ничего не прокачиваем, крейсерам - все, вооружение и доспехи авиации (в арсенале) - на максимум. Боевая группа состоит из двух крейсеров и научного судна. Таких групп потребуется в районе пяти. Белого противника не трогаем. В середине миссии выносим базу красного (она на пути от нашей базы до пушки, которую сразу видно в верхнем левом углу, то есть на северо-западе). Двигаемся боевой группой по самому краешку (левому) карты, выносим ракетные турели по одной с помощью "ямато" и наваливаемся двумя боевыми группами на пушку. Профит.

Теперь подробнее.

Нам дают базу в ложбине с двумя входами-спусками. На первом этапе (самый сложный) нам надо развить базу до нужного уровня, обороняясь от "гостей". Левый (западный) вход на базу вполне можно оборонять минимально: бункер, две зенитки. А вот правый вход стоит усилить: на дороге, ведущей направо (на восток) построить два бункера и три-четыре турели. Призраки противника склонны наводить ядерное оружие с этой стороны, так что еще одну турель можно поставить сильно восточнее, лучше пусть грохнут ее, чем бункеры и тем более командный центр (а там уже подоспеет авиация, и от наземной обороны вообще можно будет отказаться). В бункеры загоняем даденную пехоту, куда-нибудь пихаем танки и стервятника, который не Джимми, (толку никакого, их скоро вынесут) и начинаем качать авиацию.

Рейнора лучше отвести от командного центра и припрятать снизу карты (на юге), дав ему свободу маневра - от возможного ядерного взрыва и "гостей" подальше. Его нельзя терять - провал миссии.

По сути нам нужен только космопорт с пристройкой, научный центр с физической лабораторией и арсенал. Но для этого придется построить бараки, инженерный цех, завод и прочие нам совершенно не нужные здания. А места на базе мало. Построив их, сразу же поднимаем в воздух и уводим в самый низ карты с глаз долой. Нам не нужна пехота, призраки, танки, голиафы и улучшения для них.

Необходимо максимально быстро построить хотя бы одну боевую группу (два крейсера и научное судно), по возможности качая им вооружение и броню до второго уровня точно (не перепутать с броней наземной техники! нам нужен второй столбик), обязательно качая "ямато" крейсеров. Скорее всего как раз тут вынесут нашу турель-на-убой. Ставим ее заново, выводим над ней боевую группу. Срочно делаем вторую.

Теперь нам не страшны призраки-наводчики (их видит научное судно) и чужие крейсеры и десант (которые идут с востока, справа). Достраиваем хранилища, делаем третью боевую группу. Пора выносить базу красных.

Это второй этап. Одной боевой группы, если двигаться по шажочку вверх (на север), вполне хватает для зачистки половины базы. У группы должен быть максимум энергии, так что новосозданной группой сменяем уже "отстоявшиеся". У красных почти нет зениток, кроме как с правой стороны их базы, ближе к центру карты, туда приходим в последнюю очередь. Но у их союзников есть призраки, способные "замораживать" технику, а у них самих - научные суда, способные лишать энергии. Заметив их, давим сразу. Не стоит торопиться, если прочность крейсера меньше половины - лучше отступить и починиться. Если прочность "красная", обычно судно уже не спасти - оно медленное. К этому времени у флота уже должен быть максимальный, третий уровень вооружения и брони. Вполне можно вести с группой КСМ-ремонтника, который будет понемногу чинить (у него неплохие шансы выжить). Пользуемся предустановленной абилкой научного судна при нападении голиафов или авиации - защищаем крейсера защитной матрицей (как раз хватает на два даже без прокачки). Тем временем делаем четвертую группу, ведем на помощь. Двумя группами выносим всех красных, ставим (опционально) минимальную базу, командный центр и перерабатывающий завод - наш гейзер к тому времени выработается, зависаем над ней двумя группами. Пережидаем несколько волн "гостей". Строим тем временем пятую группу (опционально). Пора выполнять задание. Лично у меня противник почти перестал лезть на мою основную базу после постройки минимальной, но я перестраховалась, оставив там обе группы (можно было обойтись и одной).

Третий этап - самый легкий. По самому левому (западному) краешку карты ползем одной группой, вынося "ямато" встреченные турели. Если противников много, выманиваем их небольшими порциями. Скорее всего группу "заморозит" призрак и лишит энергии научное судно, так что пускаем вслед вторую, расчищаем от зениток минимальное пространство для маневра, и, встав обеими группами слева (к западу) от пушки, выносим ее. Вполне можно не делать пятую группу, так как вторая минимальная база нам уже не нужна (ее можно и вовсе не ставить), и оставить ее на произвол судьбы, но я опять же перестраховалась.

Победа.

Стоит обратить внимание на следующие факты:

* Дальность "ямато" больше радиуса поражения турели. Одного импульса хватает на одну. В итоге турели вообще не способны сопротивляться.
* Даже с улучшением крейсер не может выдать два "ямато" подряд.
* Радиус обзора турели меньше, чем у научного судна.
* Научное судно намного быстрее крейсеров, так что его следует привязать к одному из них (дать команду следовать за ним) для передвижения на длинные дистанции.

И несколько советов:

* Крейсерам "в поле" опасны только призраки и голиафы. Пехота слишком слаба, а авиации противник использует мало (и, судя по всему, не качает крейсерам "ямато"). Научные суда могут только на какое-то время отнять энергию, что лишает "ямато" и нас, но для боя это не так и критично.
* Если призрак "заморозил" оба крейсера группы, а помощь далеко, паниковать не стоит. Необходимо прикрыть их обоих защитным полем научного судна и при возможности понемногу чинить ремонтником. При максимальной броне крейсеры переживают это довольно легко, если только к призраку не присоединятся голиафы. Две группы в связке практически снимают проблему - хоть один крейсер всегда остается рабочим и охраняет остальных, пока срок действия блокатора не выйдет.
* Для пяти боевых групп нужно иметь хранилищ примерно на сотню мест (без учета всей пехоты и танков, ко второму этапу миссии уже погибших). Так как места на основной базе мало, часть мест примет на себя командный центр второй базы. Главное - не перекрыть депо свободу маневра Рейнора. Можно создать одно транспортное судно для аварийной транспортировки Джимми (и застрявших в постройках КСМ).

В Skyrim Довакин оказывается в перекрестье интересов сразу нескольких сил. И я задалась вопросом, кто из них мне друг, кто враг, а кто так; и что из возможных по Lore союзов воплощено в игре, а что — нет.

Внимание, спойлеры по всему посту!

Читать, несмотря на спойлеры Итак, вот эти силы:

* Империя в лице Имперского Легиона
* Сепаратисты Скайрима в лице Братьев Бури
* Талмор в лице своего посла, юстициаров и небольших военных соединений
* Седобородые (пять человек) с Партурнаксом
* Клинки в количестве двух человек
* Алдуин с подчиненными драконами

Будет нелишне сказать сразу, кто из этих сил симпатичен лично мне: с третьей до пятой игр TES я лично всегда симпатизировала Империи. Империи как идее, мол, давайте все объединимся и вперед, к прогрессу. Понятное дело, по факту Империя далеко не всегда преследовала благородные цели или действовала благородными способами. Но это мне было ближе, чем инертный сепаратизм данмеров с их рабовладением, показанный в Morrowind, например. А также чем шапкозакидательский сепаратизм Братьев Бури перед талморской угрозой, и, тем более, чем фашизм Талмора.

Собственно, расклад в пятой игре серии такой:

Программа-максимум Империи: восстановить свою цельность до прежних границ — занять весь Тамриэль. Программа-минимум: не быть уничтоженной. Идеология не изменилась, во всяком случае, превосходство человеческой расы не предусматривается, скорее, некое стирание границ и интеграция культур. Нынешнее состояние дел таково: Саммерсет, Валенвуд и Эльсвейр стали врагами (Талмор), но на настоящий момент с ними перемирие, Чернотопье откололось, но Сиродиилу себя не противопоставило, Морровинд после глобальной катастрофы практически выпал из расклада, Хаммерфелл был союзником, но после гамбита с Талмором прекратил игру на стороне Империи, в Скайриме гражданская война за сепаратизм от Империи, но против Талмора. С Сиродиилом остались Хай Рок и Орсиниум. Ситуация совершенно не радостная, но не безнадежная. Отказ от поклонения Талосу — вещь, по сути, эфемерная, как отказались, так и снова начнут, особенно если взять контроль над Скайримом и как-нибудь уговорить редгардов «перестать дуться». Друг Империя, враг или так Довакину? Пожалуй, если Довакин норд-сепаратист или эльф-талморец, то враг, если данмер, то так (сложно сказать, от чьей победы они выиграют больше), а остальным скорее друг. Всем людям, потому что Талмор планирует стереть всех людей с лица Нирна, среднему босмеру, потому что среди них идут этнические чистки, и с победой над людьми они могут только ужесточиться, так как пропадет внешний враг и придется искать внутренних, и зверорасам, так как они Талмору нужны только в качестве рабов (если смотреть в корень).

Программа у Братьев Бури — отделиться от «прогнившей Империи». И, видимо, забороть Талмор своими силами, хотя они, наверное, вполне могут расчитывать на помощь Хаммерфелла. Идеология у них какая-то двойственная, с одной стороны «Скайрим для нордов», с другой стороны «Непримиримая война эльфам», то есть как бы Талмору, но все равно есть тут какая-то националисткая подоплека. Фактически, активных союзников у Братьев Бури нет, хотя Талмор (этакий парадокс) втихаря поощряет их, но только ради того, чтобы они перманентно «щипали» Империю, не допуская их победы. Разделяй, понимаешь ли, и властвуй. При победе в гражданской войне, как уже говорилось, они могут попытаться объединить силы с Хаммерфеллом. Позиции их слабее, чем у Империи, так как им сочувствует пол-Скайрима, а Империи — весь Сиродиил, Орсиниум, Хай Рок и вторые пол-Скайрима. Если отделиться еще вполне реально, то победить Талмор своими силами после этого проблематично, не снова же с Империей объединяться. Пожалуй, только норду-сепаратисту Братья Бури друг, редгардам и аргонианам так, а всем эльфам, хаджитам и лояльным Империи людским народам враг.

Программа-максимум у Талмора — очистить мир от всех, кто не истинный альдмер. Есть подозрение, что истинные альдмеры в их понимании только альтмеры, но пока они не расчистили мир от людей, орков и аргониан, они милостиво согласны таковыми считать босмеров и союзничать с хаджитами. Программа-минимум: уничтожить Империю. Позиции у Талмора довольно неплохие, хотя и не все в шоколаде. Против них много кто, но эти «много кто» заодно и против друг друга. А боевая мощь у Доминиона высокая. Хотя программа-максимум заведомо невыполнима, но вот программа-минимум и смена вектора развития на чисто эльфийский (как было во время расцвета айлейдов до Алессии) — вполне. Друг Талмор альтмеру и босмеру-талморцу, враг всем остальным (даже хаджитам, если брать перспективу). Нейтрального отношения тут не может быть, кто не с нами, тот против нас.

Седобородые выраженно пассивны. У них нет программы вообще, они самосовершенствуются и никуда не лезут. Они не хотят ни распространять свое влияние, ни даже того, чтобы мир сохранился. Сами они никого не определяют ни как союзника, ни как противника. За них — норды, по традиции, против них, как против людей, неважно, каких именно — Талмор. Их позиции стабильны. Седобородые «так» абсолютно любому Довакину, считая его исключением из всех правил.

Клинки сделали «полный оборот» своих интересов и целей. Изначально — союзники убийц драконов, то есть Довакинов, кем бы они ни были, Клинки довольно долгое время были личной гвардией и шпионской сетью императоров Сиродиила, то есть одной из сил Империи, но после известных событий с Талмором практически перестали существовать. Оставшиеся, буквально, единицы, вернулись к практически забытой изначальной идеологии. Их программа: восстановить хоть какую-то вменяемую численность, найти отвечающего их требованиям Довакина (того, кто будет убивать каждого встреченного дракона, без исключений) и служить ему. Позиция Клинков плачевна. За ними, как за представителями имперской стороны (которыми они уже, по сути, не являются), охотится Талмор. Фактически, любому Довакину, если он не эльф-талморец, Клинки — друг, даже если Довакин не вполне соответствует требованиям.

Алдуин хочет странного. Либо устроить конец света, либо, по некоторым теориям в фэндоме, просто восстановить власть драконов над миром. Союзников среди двуногих у него нет (даже если принять как правду полуофициальный Lore — секретную директиву о том, что Талмор хочет устроить в итоге конец света — он его хочет устроить по другим правилам, нежели Алдуин, так что они тоже враги). Позиция Алдуина вполне сильна, так как он весь из себя первенец Акатоша, почти неуязвимый, и не просто злодействует, а выполняет (по основной теории), так сказать, свою кармическую задачу: пожирает старый мир, чтобы явился новый, заканчивает одну кальпу и начинает другую. Любому Довакину он враг. Даже если Довакин — маньяк, желающий, чтобы конец света настал, Алдуин его от этого не полюбит, так как будет видеть в нем только конкурента по силе.

Итак, что получается. Чисто по Lore Довакин мог бы поддержать любую силу, кроме Алдуина. Но не все позволяет игра. Вариант «уйти в Седобородые» отсутствует «законно», так как совершенно не интересен игроку, никто из геймеров не стал бы безвылазно сидеть на Высоком Хротгаре и тренировать крики без всякой практической пользы. Что остается? С точки зрения отыгрыша, конечно. Полноценно реализованы в игре варианты «я с имперцами» и «я с Братьями Бури». Причем если имперскую программу вполне может поддержать представитель любой расы, даже альтмер (далеко не все из них одержимы идеями геноцида остальных), то по логике в Братья Бури дорога только нордам, эльфа или хаджита по идее (а не по реализации) туда просто не взяли бы, а остальным там особенно делать нечего.

К сожалению, возможность хоть как-то отыграть талморца отсутствует. Оба Клинка в игре бессмертны, квестов на Талмор почти нет (только один маленький, от Ондолемара), возможности захватить Скайрим силами Доминиона не дано. Опять же к сожалению, полноценно возглавить Клинков нельзя, хотя возможность их поддержать есть (привести рекрутов, убить Партурнакса). Гипотетически игра за Клинков должна была быть путем нового Талоса (или новой Алессии), созданием новой правящей линии. Это вполне реализуемо, но в этом случае, наверное, нам пришлось бы ждать Skyrim еще года три сверх.

Большинство квестов в DAO предоставляют на выбор несколько решений, из которых легко выбрать очевидно гуманное. Оно может быть не самым выгодным в игровом смысле, но оно очевидно приведет к наименьшему ущербу для невинных в ближайшей перспективе. Отыгрывая в целом хорошего Стража, редко приходится долго размышлять над выбором.

Кроме как в выборе кандидата на гномий трон.

Внимание, спойлеры по всему посту!

Читать, несмотря на спойлерыДля Стража из гномов тут все более-менее просто, так как в дело вступают личные мотивы. Броска выберет Белена (если не отыгрывать отморозка, ненавидящего свою семью и злорадствующего над всеми неприкасаемыми, которым не так повезло), Эдукан — Харромоунта (если не придумывать особенно изощренный отыгрыш, в котором протагонист будет настолько убежденным прогрессистом или одержимым идеей Эдукана на троне, что отринет личную месть).

Но что делать постороннему человеку или эльфу, который в первый раз видит обоих кандидатов и может ориентироваться только на слухи и мнения?

Если Страж будет достаточно внимателен, почитает все найденные документы и поговорит со всеми гномами, с какими возможно, у него будут на руках следующие факты:

* Харроумонт достаточно честен в своих методах, поймать его за руку в непосредственном мошенничестве, во всяком случае, у Стража не получится. Белен же явно легко идет на обман (он пытается подставить соперника с помощью поддельных документов). В общении Харромоунт и его присные поприятнее, чем Белен и его команда.
* Ходят многочисленные слухи, что Белен причастен к смерти своего отца и братьев (то, что про братьев — правда, может знать только Страж-Эдукан, про отца в любом случае прямых улик нет). Покойный король, судя по его документам, действительно хорошо относился к Харромоунту и плохо — к Белену.
* Но Харроумонт — ретроград, а Белен — прогрессист. То есть Харроумонт поддерживает дискриминацию неприкасаемых и прочие дикие кастовые заморочки, а также он против контактов с наземными жителями, а Белен, во всяком случае, обещает прогрессивные реформы во внутренней и внешней политике. До того, как он сядет на трон, конечно, нельзя сказать, выполнит ли он обещания, но очевидно, что его платформа непопулярна у большей части общества, а значит, это вряд ли просто рекламный ход. Ходят слухи, что тут замешаны личные мотивы (Страж-Броска это знает точно). Стоит отметить, что лорд Хельми, тоже прогрессист, все же за Харромоунта.

Если бы Страж мог знать будущее, то можно было бы руководствоваться тем, что при Белене гномам жить стало получше. Но если отыгрывать честно, то будущего Страж знать не может (и прошлого, в котором не участвовал, тоже). Белен вполне мог бы лгать. Грубо говоря, выбирать остается между «вероятно плохим, декларирущим хорошие убеждения» и «вероятно хорошим, декларирущим плохие убеждения».

Видела в сети два крупных голосования. В одном победил Харромоунт 103 голосами против 79, во втором — Белен (238 против 130).

Пожалуй, это единственная в игре дилемма, которую я не могу разрешить, в этой ситуации нельзя сказать «какой выбор гуманнее». И я даже не знаю, что сделала бы я на месте Стража не из гномов. Вот точно не знаю, хоть монетку бросай. Играя в первый раз (за городского эльфа), я выбрала Белена, в том числе, потому что не очень усердствовала в поисках информации, и знала только, что выбираю прогрессиста (его нечистые методы и очень вероятная вина в отцеубийстве и братоубийстве прошли мимо меня).

Остается только придумывать вариант под отыгрыши. Добрый и наивный Страж будет выбирать честного Харромоунта, его же может поддержать высокомерный аристократ Кусланд, презирающий чернь и одобряющий гномьи традиции, тогда как более либеральный Кусланд поддержит прогрессивного Белена. Эльф и/или маг, склонный к отступничеству (угнетаемые меньшинства), сочувствуя угнетаемым же гномам, поддержат Белена, а лояльный идее контроля маг выступит за порядок и традиции в лице Харромоунта.

Чего, собственно, хотел Дагот Ур? Что означают сны, которые он посылал?

В беседе с одним моим другом, знатоком Lore, мы придумали, на мой взгляд, любопытную теорию. За основу ее мы взяли одну из реплик шаманки Нибани Меса: «Сам Дагот Ур безумен. Он мертв, но ему снится, что он жив».

Внимание, спойлеры по всему посту!

Читать дальше, несмотря на спойлерыЭто не просто метафора. Некогда Ворин Дагот, кимер, оказался неразрывно связан с Сердем Лорхана после своей, так сказать, первой смерти — и это изменило его природу, из простого смертного он стал Дьяволом, еще более не похожей на обычного эльфа сущностью, чем боги Трибунала. Дагот Ур, судя по всему, воспринимает реальность принципиально не так, как воспринимают ее все «нормальные» жители Нирна.

Как именно? Во-первых, он принимает сон за реальность, а реальность — за сон. Во-вторых, мертвые кажутся ему живыми и наоборот. Рассмотрим это.

Очень вероятно, что культисты Шестого Дома уподобляются ему, перерождаясь в пепельных монстров. Во-первых, они теряют свои нормальные личности, умирают — я отчасти согласна с изложенным в статье «Природа пепельных вампиров» в той части, где идет речь о сути стадий корпруса, хотя с самой теорией не согласна. Во-вторых, становясь пепельными упырями и далее, поднявшимися спящими (говорящее название), они обретают способность спать наяву.

Что же им снится? Общеизвестно, что Дагот Ур пытается вернуть славу Ресдайна. Наша теория состоит в том, что он пытается все вернуть как было. До проклятия Азуры. До возвышения Трибунала. До смерти Неревара. Мы предполагаем, что во сне наяву высшие пепельные монстры видят себя золотокожими кимерами, а свои жуткие пещеры, возможно, прекрасными домами. Живые же кажутся им мертвыми, которых следует оживить — через божественную болезнь корпрус.

Дагот Ур тоже видит себя живым, Ворином Даготом. Нереварин представляется ему мертвым Нереваром, которого опять же необходимо оживить (с нашей точки зрения — убить). Именно об этом говорит Нибани Меса:

«Эти сны — черная ложь Шармата Дагот Ура. Сам Дагот Ур безумен. Он мертв, но ему снится, что он жив. Он слышит смех и любовь, но создает монстров и призраков. Он ухаживает за тобой, как возлюбленный, но от него пахнет страхом и отвращением. Не слушай. Не ходи к нему».

Все перевернуто: смерть-жизнь, любовь-ненависть, сон-реальность.

Дагот поначалу, до личной встречи, вообще не воспринимает Нереварин(а) как существующую реальность — для него реальным представляется только Неревар (насколько Нереварин и есть Неревар — отдельная тема для беседы, но, по-моему, очень ненамного). Именно ему Дагот Ур и посылает сны.

Реальные взаимоотношения Неревара и Дагота тех давних времен реконструировать, увы, невозможно. Неревар, перевоплотившись, не сохранил память, Дагот Ур неадекватен, боги Трибунала, скорее всего, лгут в этом вопросе, а больше никто не дожил (а кто дожил, например, Дивайт Фир, вряд ли близко общался с кем-то из них). Дагот Ур утверждает, что он был верным другом и вассалом, но Неревар предал его; Трибунал утверждает обратное. В русскоязычном фандоме традиционно считается, что привязанность Дагота к Неревару крайне сильна, будь то любовь, дружба или верноподданические чувства. И предательство, истинное или мнимое, отразилось на Дагот Уре с той же силой. Получается, он испытывает к Неревару смешанные чувства, с какой точки зрения ни посмотри, с его или с нашей.

Итак, первый сон:

«Мне приснился ужасный сон. Могу вспомнить только одну его часть. Высокая фигура в золотой маске вела меня мимо мертвецов, словно это была брачная церемония. Я слышал множество голосов, но ни у кого не шевелились губы. Я пытался дышать, но грудная клетка не двигалась. Высокая фигура заговаривала с каждым, мимо кого мы проходили, смеясь и шутя, словно они были живы, но никто не отвечал. Я пытался кричать, но, так как я не имел возможности дышать, мой язык вибрировал впустую».

Фигура в маске, очевидно, Дагот. Мертвецы вокруг — наверное, Шестой дом (Даготу они кажутся живыми, а Нереварин(у) - мертвыми). Далее идет внушение, которое Дагот посылает Неревару: ты мертвец, Неревар, но хочешь ожить.

Второй сон:

«Во сне высокая фигура в золотой маске поприветствовала меня словами: «В доме Мастера обителей много. Не волнуйся, ибо из рук врагов твоих освободил я тебя». Мне казалось, что я умер, и я видел себя лежащим на столе, освещённом свечами. Но своими собственными руками я прикоснулся к фигуре, она сделала вдох, открыла глаза и встала со стола. Затем комната исчезла, и яркий свет залил мир, а потом я проснулся».

Яркий свет, возможно, моровая буря наоборот. Послание Дагота: Неревар, я освобожу тебя, ты мертв, но должен оживить себя-мертвеца. В нашем понимании это, соответственно, пленение и самоубийство. Дагот хочет сделать Неревара подобным себе, захватив его.

Третий сон, увы, беспредметен:

«Мне снилось, что высокая фигура в золотой маске что-то говорила мне, но я не понимал ни слова. Она улыбалась мне и казалась приятной, но когда она попыталась прикоснуться ко мне, это повергло меня в ужас. Я попытался убежать, но не мог сдвинуться с места. Я попытался закричать, но не мог издать ни звука. Фигура продолжала улыбаться и говорить, но я был уверен, что она пытается наложить на меня какое-то заклятье. Когда я проснулся, мне не удалось вспомнить, как закончился сон».

Судя по всему, этот сон — описание попытки «переродить» Неревара.

И четвертый сон:

«В моём сне высокая фигура в золотой маске говорила мне: «Господин Неревар Индорил, Хай Ресдайния! Давно забытый, возрождённый вновь! Трое оклеветали тебя, трое предали тебя! Один, кого ты предал, был трижды прав! Господин Ворин Дагот, Дагот Ур, верный вассал, преданный друг, просит тебя прийти, и взобраться на Красную Гору. Под ней сорви вновь свои узы, избавься от проклятой кожи и очисти Морровинд от н'вахов!» (в оригинале: purge the n'wah from Morrowind, в официальной локализации, увы, вместо выделенных мной прямым шрифтом слов написан полный бред).

Трое, естественно, это Трибунал. Избавление от кожи — видимо, снятие проклятия Азуры, возврат данмеров в соостояние кимеров (в нашем понимании — создание из них пепельных монстров). Тут Дагот добивается того, что Нереварин слышит его прямую речь, толкование излишне.

В не менее теплых выражениях Неревара приглашает на Красную Гору и Дагот Гарес. И даже «презентует» ему корпрус — для него это выглядит попыткой помочь, а для нас — подлым нападением.

Далее есть два варианта. Либо Нереварин приходит на Красную гору без Орудий, либо с ними. В обоих случаях все радушие и заверения в дружбе Дагота, казалось бы, куда-то деваются. Он либо требует принести Орудия, либо, если Орудия принесены, побеседовав, вступает в драку.

Есть тут два варианта объяснения. Рациональный, если Дагот еще способен хоть как-то воспринимать «реальную реальность», и в русле нашей теории (теория и первый вывод наши с другом, второй вывод уже лично мой).

Если Дагот Ур частично воспринимает реальность, то он видит, что вместо Неревара к нему явилось что-то совершенно другое (это может быть хоть женщина-аргонианка, в общем-то, но даже будь это мужчина-данмер, это явно не Неревар). Поняв, что Неревара он так и не дождался, Дагот стремится использовать Нереварин(а) для своей цели — чтобы тот/та принес(ла) ему Призрачный Страж. После чего «курьера» лучше на всякий случай убить.

А может быть, тут все то же самое. Дагот видит в своем сне наяву, что Неревар пришел к нему за оживлением. В чужом облике, от которого хочет избавиться. Сам Дагот стал таким, каким сейчас, умерев и вступив в контакт с Сердцем — то же самое он намеревается сделать с Нереварин(ом). Убить и сделать высшей пепельной тварью… в его представлении — вернуть его истинную сущность, извлечь его из «проклятой кожи» чужака.

В таком случае, это все вообще крайне печально и достойно сочувствия — Дагот вообще не ведает, что творит, что он истязает свой народ и свою страну, превращает нормальных данмеров в жутких тварей, разговаривает с давно уже покойным Нереваром, не понимая, что перед ним не он…

Убийство Дьявола, понимающего, что он творит зло, или убийство безумца, не сознающего это — исход один. Разрушение Сердца, исчезновение силы Трибунала, косвенная вина в последующей гибели Вварденфелла… но иначе, возможно, все было бы еще хуже.

Вернее, не совсем в психоанализ, просто в психологию. Примерим типизацию характеров по Ю. Б. Гиппенрейтер для спутников героя DAO, оставив за кадром собаку и Шейлу.

Небольшая врезка матчасти. Основных типов характера по классификации, которой пользуется Ю. Б. Гиппенрейтер, восемь, причем каждый конкретный человек может обладать почти чистым типом или смешанным (с чертами двух или трех). Это гипертимы, замкнутые, напряженно-аффективные, тревожные, демонстративные, эмоционально-лабильные, неустойчивые и конформные. Эта классификация, в целом, повторяет классификацию акцентуаций (замкнутый = шизоидный, напряженно-аффективный = эпилептоидный, тревожный = психастенический, демонстративный = истероидный). Среди смешанных типов различают промежуточный (врожденно-смешанный) и амальгамный (врожденный чистый, с приобретенными чертами другого). Автор там указывает, что некоторые типы «несочетаемы» в смешанном, я же, рискуя ошибиться, полагаю, что в редких случаях вполне может сочетаться все что угодно.

Внимание, спойлеры по всему посту!

Читать, несмотря на спойлерыДля начала разберем возможных возлюбленных протагониста: с ними легче, про них больше информации.

Итак, Алистер. Судя по всему, смешанный тип, лабильно-замкнутый. От замкнутого типа в нем есть и скрытность, и привычка жить по распорядку, и внешне неожиданные решения (вроде ухода из отряда при отказе протагониста убить Логэйна) при наличии серьезных внутренних причин так поступить, и эгоцентричность, и некоторая эксцентричность (при всей скрытности на голубом глазу, без смущения, рассказывает о своей девственности, к примеру), но отсутствует ригидность и эмоциональная холодность. От лабильного типа — способность на крайне глубокую привязанность (как к Дункану), чуткость и дружелюбие, но без склонности к легким переменам настроения. Сложно сказать, врожденный или приобретенный тип. Похоже, что хоть от природы Алистер был скорее эмоционально-лабильным, и положение бастарда, а потом обучение в спартанских условиях закрытых школ выработало в нем замкнутость, некая предрасположенность к замкнутости была в нем изначально — весьма сильный эгоцентризм и самолюбие, которые Алистер полусознательно маскирует в своих поступках.

Очень характерно взаимодействуют эти две стороны его характера во внешне странном поступке Алистера на Совете при отказе убить Логэйна. Почти болезненная любовь к Дункану и слишком сильное душевное потрясение от его потери привели к тому, что на время событий игры целью жизни Алистера стало отомстить Логэйну, которого он «назначил» ответственным за гибель своего учителя. Ради этого он собрался в объективно безнадежный «поход вдвоем против Мора», ради этого готов был бесконечно терпеть протагониста, даже если тот ведет себя как полный моральный урод. При невозможности убить Мак-Тира — эмоциональный срыв, полный отказ от долга Серого Стража и от всяких чувств к протагонисту (даже если она — его возлюбленная). Характерно и то, что после этого Алистер спивается.

Морриган. Похоже, чистый замкнутый тип. Холодность и крайняя самоуверенность, при недостатке умения вести себя в обществе, почти полное отсутствие способности к эмпатии, склонность к одиночеству даже в группе (Морриган демонстративно разводит в лагере свой отдельный костер), и все та же эксцентричность (еще более выраженная у русскоязычной Морриган, склонной выражаться белым стихом), а главное — ярко выраженное оппозиционерство церковным и светским нормам.

Характерна ее враждебность к Алистеру и Винн. Все меряя по себе, Морриган абсолютно уверена, что так как она, умная, свои эмоции не выражает и законам не подчиняется, то те, кто выражают и подчиняются — полные идиоты и, конечно, сами виноваты в этом. То, что факты не соответствуют ее картине мира, что опять же характерно, не важно (и Алистер, и Винн довольно умны).

Лелиана. Судя по всему, демонстративный тип. Артистичность, природная многоуровневая лживость — из любви к искусству, не обязательно по необходимости, даже себя убеждает, аферизм, нежелание «серьезно» работать, постоянная ролевая «смена профессий» (то шпионка-убийца, то монашка, то героиня-воительница) и некоторый инфантилизм (сюсюканье насчет туфелек и декоративных нагов).

Ей все в какой-то мере не всерьез. Что вера, что любовь, что ненависть. Да, предательство Маржолайн было для нее действительно тяжелым ударом, переломным моментом в жизни и все такое… но она и из этого сделала своего рода игру. В том числе из соображений самозащиты, чтобы не было так больно. Дважды она гонялась за Маржолайн, и дважды (если только протагонист не потребует прекращения игры) практически добровольно отпускала ее — чтобы в будущем погнаться еще раз. И не зря Страж Праха Андрасте уличает ее в неискренности в вере. Если осквернить Прах, Лелиану, в отличие от Винн, при определенных условиях все же можно уговорить остаться с героем — а казалось бы, она куда более набожна.

Зевран. Похоже, тоже смешанный тип, лабильно-неустойчивый. К неустойчивости относится его гедонистическая философия жизни, перебор случайных связей, явный недостаток моральных тормозов, неспособность к честному труду (даже под благотворным влиянием протагониста Зевран не может оставить профессию убийцы, ему необходим этот адреналин), при этом отсутствует поверхностность и примитивный эгоизм. Лабильность проявляет себя, если узнать Зеврана ближе — тщательно скрываемый низкий «болевой порог» к оскорблениям и унижениям, способность беззаветно влюбиться (в протагониста), явный приоритет чувств над долгом в любой ситуации, но нет открытости и миролюбия. Явно амальгамный тип — эмоциональный, судя по всему, вообще основной эльфийский расовый тип, а вся неустойчивость — результат жизненных обстоятельств, взросление в борделе, карьера Ворона.

Если Лелиана «играет» в свою жизнь как на сцене, то Зевран «играет» в свою, как в казино. Он рискует, делая крупные ставки: единственный принял заказ на Серых Стражей, одинаково легко, и непритворно легко принимая любой исход: смерть или союзничество с бывшими жертвами; вышел на встречу с Тальесином, без особой на это необходимости. С другой стороны, возможную гибель протагониста (при условии серьезного романа) принимает безусловно тяжело и глубоко, и в дальнейшем остается один, более не в силах сблизиться с кем-то другим (в этом плане Алистера, также частью лабильного, спасает глубокий, высокого порядка эгоцентризм замкнутого типа, а вот Зеврана поверхностный «пофигизм», грубо говоря, неустойчивого — не спасает).

Теперь перейдем к «просто спутникам».

Стэн. Тут сложно, но, кажется, напряженный. Он серьезен, высокопрофессионален, абсолютно уверен, как нужно жить, и считает себя вправе «строить» всех, кто имеет отличное мнение, и у него бывают типичные аффективные взрывы, когда он просто все вокруг готов крушить (убийство спасшей его семьи, при определенных условиях — бунт против Стражей при попытке отправиться за Прахом Андрасте для Эамона). При этом его личная личность, извините за каламбур, слишком сильно скрыта философией Кун: каждый должен быть на своем месте и делать свое дело, и никакого плюрализма. То есть Стэн таков в первую очередь как воин-кунари, каков он бы был, если бы вырос в семье тал-васготов, сказать сложно, впрочем, никаких значимых признаков других типов Стэн не показывает.

Винн. Напряженно-гипертимная, полагаю. Она так хорошо работала над собой в течение жизни, что от первого типа мало что осталось, но вот в молодости своего ученика Винн так затуркала, что он сбежал, а теперь, вроде бы, она сама терпимость и мудрость. Но все же нет, она так же уверена, что во всем права (в любом случае покидает протагониста после осквернения Праха), пытается всех, хотя и мягко, учить жить, и не склонна в открытую идти против правил — внешне к ним лояльна (Морриган тут же говорит: «ханжа»), но коварства и тяжелого характера у нее нет. От гипертима же в ней приятность в общении, доброжелательность, легкость на подъем, и бесцеремонность (например, она почти в открытую следит за любовными отношениями протагониста и лезет с советами, пытается повоспитывать Зеврана), но нет, видимо, в силу возраста, энергичности. Похоже, частично врожденная смешанность, «переход» с первого на второй — заслуга самовоспитания.

Огрен. Неустойчивый, почти точно. Незлобив и поверхностен, пожрать, выпить, подраться, любовью позаниматься — гуляй душа, ничего не жаль. Рубаха-парень. Пожалуй, самый простой из всех персонажей как личность. По Бранке убивается умеренно, и то надолго его не хватает — тут же вспоминает о Фельзи, и, судя по всему, вполне этим утешается.

И, наконец, «дополнительный спутник» — он, если и появляется в команде, то в конце игры.

Логэйн. Замкнуто-напряженный, похоже. Как замкнутый: холоден, высокомерен, обладает талантом или даже гением полководца, но без склонности к одиночеству и неконтактности. От напряженного в нем полная убежденность в своей правоте и способность без особых терзаний «ради благой цели» совершать совершенно ужасные поступки, тяжелый характер (постояные свары с Кайланом), но без склонности к «взрывам» — действует продуманно. Похоже, такой он от природы. Еще он, кажется, все ближе к паранойе, и, хотя его мания преследования еще под контролем в бытовой жизни, но уже определяет самые серьезные поступки. Логэйн убежден, что все зло от Орлея, и Орлей стоит абсолютно за всеми хоть как-то угрожающими Ферелдену ситуациями.

Как мы видим, среди спутников, даже как часть смешанных типов, нет ни одной тревожной и ни одной конформной личности. Это логично, так как конформные и не подумают отправиться в столь рисковое и безнадежное предприятие, а тревожные его просто не выдержат. «Повторов» нет, кроме частичных. Четверо смешанных, четверо чистых. По трое демонстрирующих хотя бы частичную замкнутость и напряженность, по двое — лабильность и неустойчивость, по одному — демонстративность и гипертимность.

Если сюда забредут психологи, пусть они меня поправят, если я где ошиблась.

Во всяком случае, лично для меня эта примерка типов объяснила некоторые раньше мне не вполне ясные поступки Лелианы и Стэна.

Во второй игре серии эльфов подвергли существенному редизайну. Идея сама по себе здравая — в первой игре серии эльфов от людей кардинально отличали только уши. Оставляя в стороне эстетическую сторону, рассмотрим эльфов нового дизайна как биологический вид.

Читать пост с картинкамиВ отличие от гномов и кунари, в игре представлены эльфы обоих полов. К сожалению, не показаны эльфийские дети. Итак, что мы имеем.

Вот так выглядят эльф-мужчина (Фенрис) и эльф-женщина (Мерриль) в полный рост:



Увы, они в одежде, раздеть персонажей в игре самостоятельно нельзя. Впрочем, в игре встречается много обнаженных по пояс эльфов-мужчин («декоративные» горожане), мускулатура торса аналогична человеческой.

Как видно, в общих чертах эльфы вполне антропоморфны. Все признаки высших приматов налицо: лицевая часть черепа не выдается вперед, глаза расположены оптимально для бинокулярного зрения, пояс верхних конечностей брахиирующего типа, пятипалая ладонь с противопоставленным большим пальцем и плоскими ногтями, одна пара молочных желез на груди, хвост отсутствует. Скорее всего принадлежат роду Homo, как и люди, тем более, что эльфы и люди способны иметь потомство (с его плодовитостью пока не все ясно): эльфы прямоходящие, оволосение тела еще более минималистично, чем у людей. К сожалению, зубная формула эльфов неизвестна.

Можно заметить, что относительная длина ног и туловища у эльфов отличается от средних человеческих — конечности у эльфов длиннее, а грудная клетка — короче. Эльфов также отличает чрезмерная субтильность. Очень узкие бедра, в том числе у женщин, очень тонкие конечности. Тут можно рассуждать так: изначально все эльфы имели магический дар, поэтому мышечная масса не была критична для выживания. Но как рожают эльфийские женщины, имея столь узкий таз, неясно. Возможно, дети рождаются на раннем, относительно людей, сроке.

Перейдем к лицам, там все несколько интереснее.

Вот лицо мужчины в профиль:



А вот лицо женщины в три четверти:



Самое заметное — очень большие и остроконечные ушные раковины, не прилегающие к голове. Их подвижность в игре не показана, но судя по развитию мышц, она, если и была, такой же атавизм, как у людей. Возможно, такое развитие ушей эволюционно выработалось не только как приспособление для лучшего слуха, но и как «украшение» для полового отбора. Недаром в эльфийской культуре термин «плоскоухие» считается уничижительным.

Далее — строение носа. Практически у всех эльфов прямой нос в одну линию со лбом (как у античных статуй) с очень широкой и высокой переносицей (бывают небольшие отклонения).

Также у эльфов очень большие глаза, выше человеческой нормы. Настолько, что не вполне ясно, как глазные яблоки такого размера умещаются в поперечнике черепа, если предположить что они представляют собой правильные сферы указанной кривизны. Цвет радужной оболочки обычно зеленый разных оттенков, но встречаются также яркий темно-синий (жиголо из «Цветущей розы»), золотисто-желтый (Зевран) и серый (Таллис и еще пара третьестепенных персонажей). Размер радужной оболочки тоже очень большой относительно видимой части глаза.

И у женщин, и у мужчин оволосение лица ограничивается волосами и бровями. По внеигровой информации, прочее оволосение тела у эльфов вообще отсутствует. Соответственно, минус один вторичный половой признак для мужчин. Эльфам свойственна определенная андрогинность, и, к тому же, в их обществе (и у долийских, и у городских эльфов) практически нет следов патриархальности. Это довольно необычно для приматов, хотя неплохо объясняется, опять же, исторически всеобщим владением магией, что уравнивало в силе мужчин и женщин. Отсутствие оволосения тела может свидетельствовать о более долгом, чем у людей, эволюционном пути.

Наконец, очень интересно появление в игре полукровки. Это Фейнриэль, его мать — эльф, отец — человек. Вот его лицо:



Его фигура не выходит за пределы человеческой нормы, а вот лицо имеет определенные эльфийские черты.

Уши получились смешанного типа: относительно небольшие, но остроконечные. Фактически, это свидетельствует о том, что их величина и остроконечность кодируются разными генами (или группой генов). Переносица у полукровки типична для эльфов, а вот нос выдается вперед — не в одну линию со лбом. Опять же, видимо, разные гены. Размер глаз не выходит за границы человеческой нормы, как и размер радужек, но глаза имеют не вполне типичный разрез, характерный для некоторых эльфов. Борода и усы отсутствуют, но, возможно, в силу возраста. Самое непредсказуемое — чрезмерно узкое вытянутое лицо, не характерное в общем виде ни для одной из рас. Это, впрочем, может быть личной особенностью. В Тени можно увидеть Фейнриэля в отрочестве — он похож на человеческих детей всем, кроме ушей.

Так как Фейнриэль не имеет детей из-за возраста и социального положения (он — маг-отступник), вопрос с фертильностью полукровок остается открытым. Но мне представляется, что они все-таки не стерильны.

Если принять, что форма ушей — признак эльфийской крови, то в игре есть еще один полукровка. Это Данариус, бывший хозяин Фенриса. Вот он:



К сожалению, кто из его предков был эльфом, если был, не упоминается — как и сам факт его гибридности. Может быть, эльфами были его отдаленные предки. У него совершенно человеческая переносица, нормальное для человека лицо, густо растет борода, но вот уши такие же, как у Фэйнриэля, и глаза тоже имеют характерный разрез. О его фертильности ничего не известно.

Если принять, что Данариус — полукровка, то можно выделить, кроме формы ушей, еще один устойчивый признак полуэльфа — форму глаз. При этом оволосение лица может быть и по человеческому типу.

Что в итоге? Во всяком случае, два косвенных подтверждения некогда всеобщего владения магией у эльфов. И явно близкое родство с людьми, предположительно — в пределах одного рода, менее вероятно — в пределах вида (как два подвида). Похоже, от общей предковой ветви отделился сначала эльфийский вид, а позже — человеческий. Географически разделенные, они развивались дивергентно, пока не «съехались» вновь. Та история, что от простого появления людей (без смешения крови) под боком у эльфов резко убыстрился метаболизм и они стали жить не вечно, мне представляется легендой, ну или, во всяком случае, преувеличением. Пока об этом мало информации.